Егерь-ас

Вы калугу пробовали когда-нибудь? Я не про город. Есть такой вид осетровых, живет только в реке Амур и достигает поистине гигантских размеров. Ловили и по 6-8 метров длиной экземпляры. Говорят, что бывали случаи, когда плавник, торчащий из воды, за рубку подводных лодок принимали.

Рыба вкуснейшая, но редкая. Ловить ее запрещено, но, как и все в России, что запрещено, то.. сами знаете. В общем, ловят иногда.

Недалеко от Комсомольска-на-Амуре есть небольшой заказник. Главным егерем там был хороший знакомый моего отца, так что отец частенько и рыбу и мясо домой привозил, в том числе пару раз и калугу. Ну, про красную икру я и говорить не буду – под осень в холодильнике минимум одна трехлитровая банка с ней стояла.

Но, собственно рассказ не об икре и не о рыбе, а о самом егере. Колоритная личность. Бывший летчик-испытатель, настоящий ас.

Комсомольск-на-Амуре город военный, практически все производство в городе ВПК представлено: производство атомных подлодок, новейших истребителей Су, сталь оружейную тоже делают. Что говорить, если на швейной фабрике в цехе ширпотреба ручные гранаты делали, которые на экспорт шли в арабские страны. Они там нарасхват были, штамповать не успевали.

Авиазавод комсомольский один из крупнейших в стране, он и сейчас Су самых последних моделей производит, даже Су-35. Базируются все самолеты на аэродроме Дземги на окраине Комсомольска-на-Амуре. Как известно, перед тем, как передать самолет в ВВС, обязательно проводятся испытания каждой машины и довольно тщательные, как на земле, так и в полете. Заводские летчики-испытатели, конечно, не такого класса, как испытатели в КБ, но тоже весьма и весьма высокого.

Аэропорт Дземги обеспечивает не только завод, но и полеты гражданских самолетов – сам летал оттуда, знаю. Причем испытательные полеты для пущей безопасности проходят над Амуром. Самолет, взлетая, как раз к Амуру идет, над ним поворачивает немного и дальше на взлет идет по его руслу.

Так вот. Полет в этот день не предвещал ничего неожиданного. Рутина. Программу испытаний практически завершили, машина вела себя идеально, но правила есть правила, налет до сдачи войскам должен быть выполнен.

Взлет прошел нормально, над Амуром пилот повернул и пошел над самым фарватером. Вот тут у него и заглохли оба двигателя. Как обрезало. Высоту истребитель набрать не успел. С земли команда – катапультироваться.

Егерь нам потом рассказывал. Куда катапультироваться? Можно, конечно, в воду, да только весна, по Амуру ледоход начался. Катапультироваться в таких условиях верная смерть – мгновенно утащит под лед, по реке месиво идет из метровой толщины льдин и торосов.

Берег – сопка на сопке, на них и между ними тайга стеной, да и не добраться уже, самолет падает, а под ним галечный островок-коса узенький. Как пилот умудрился машину на него посадить, не мог понять ни он сам, ни примчавшаяся с завода комиссия. Говорили, что невозможно совершенно, но факт остается фактом. За героизм, проявленный при спасении машины, егерю нашему дали орден Красного Знамени. Ну, а за глаза, на заводе случившееся объясняли одной фразой – «дуракам везет». Да он и сам не возражал, говорил, что была бы хоть малейшая возможность катапультироваться – выпрыгнул бы, а так единственная надежда на спасение — садится. Повезло, одним словом. Другой человек, может быть, и запаниковал, покинул бы машину, а тут четкое понимание, что шанс на спасение может дать только смелость и борьба до последнего. Смелость и спасла.

Летчики народ суеверный, поэтому сразу после того случая из авиации он ушел, переквалифицировался в егеря. Сказал – это предупреждение, в следующий раз уже так не повезет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *